Интервью 13 Ноября 2019

Алексей Ткачук: «Оказался в «Лиде» благодаря отцу»

Нападающий «рыцарей» Алексей Ткачук — о детстве, трехлетнем пребывании на острове и лидской «казарме».

Самый результативный игрок «Лиды» россиянин Алексей Ткачук по итогам прошлого сезона был близок к тому, чтобы заиграть в Континентальной хоккейной лиге. Однако в итоге задержался в стане «рыцарей» еще как минимум на год. В текущем чемпионате он забрасывает не так часто, но по-прежнему является лидером команды, в том числе и в плане результативности.

В большом интервью Алексей рассказал о своем детстве, вспомнил совместные тренировки с отцом, а также подробно рассказал обо всех этапах своей профессиональной карьеры.


«На всех соревнованиях отстаивал честь школы. Этим компенсировал прогулы уроков»

— Алексей, ты рос в семье известного хоккеиста. Предположу, что и на коньки стал очень рано.

— В три года. На каток меня водила бабушка: шла рядом прямо по льду, держала за руку. Позднее папа спросил: «Чем будешь заниматься — футболом или хоккеем?» У меня даже и мыслей не имелось пойти в футбол, это было бы сродни семейному предательству. В итоге меня записали в хоккейную школу. Но еще до того, как сам начал тренироваться, постоянно находился в команде отца — московском «Спартаке». Бегал по раздевалке, а когда игроки заканчивали свои занятия, папа надевал мне коньки и мы вместе катались по льду. Он же дополнительно меня тренировал.

— В этом плане тебе повезло. Отец играл в Москве, поэтому находился рядом с семьей…

— Да, а вот брат, который старше меня на девять лет, как раз таки рос без отца. В то время он играл в харьковском «Динамо», а после в Италии, поэтому брата в основном воспитывала мама. Он и вырос без особой привязанности к спорту, даже не пытался стать хоккеистом. Я же всегда был в отцовской команде и не представлял себя в будущем без хоккея.

— Насколько велика была конкуренция в детском хоккее? С одной стороны, в Москве школ много, с другой — и желающих тренироваться хоть отбавляй.

— Сначала я занимался в спартаковской школе, после — в структуре «Крыльев Советов», куда перешел работать мой отец. Нам было удобно вместе ездить. В Москве, в принципе, детей много, поэтому и конкуренция была большая. Но это же хорошо: есть стимул работать, совершенствовать свои навыки.

— Хоккей не мешал образованию?

— Чем старше я становился, тем чаще родители повторяли: «Либо ты серьезно занимаешься спортом, либо налегаешь на учебу». Лично я уже давно выбрал для себя хоккей, поэтому в обычной школе для меня все складывалось просто шикарно (смеется). Уходил с уроков, когда хотел, либо вообще не приходил в школу, особенно после утренних тренировок. Десятый и одиннадцатый классы заканчивал экстерном за год. Учителя относились с пониманием, да и я постоянно на всех соревнованиях отстаивал честь учебного заведения. Этим и компенсировал свои прогулы.

«Сказал лишнего тренеру — он меня и отправил полировать лавку»

— Один из самых сложных моментов в карьере хоккеиста — это переход в профессионалы. Он для тебя прошел безболезненно?

— Этот период получился тяжелым и даже странным. Из детской команды нас забрали в «молодежку» «Спартака». С ходу заняли второе место, уступив лишь «Омским Ястребам», но на следующий год выиграли кубок. А вот третий сезон вышел для меня смазанным. По своей же вине пришлось полгода полировать лавку. Сказал лишнего тренеру — он меня и отправил в запас. Даже несмотря на то что был близким другом моего отца. К слову, для всей команды тот период получился неудачным, выбыли из турнира на первых стадиях.

Следующим этапом стал фарм-клуб «Спартака», выступавший в ВХЛ. Там отработал месяц-полтора, и меня с еще несколькими ребятами отправили в аренду, набираться опыта. Попали мы в команду «Звезда-ВДВ», сыграли по восемь матчей, а после у тренерского штаба случился разлад с руководством клуба и всех специалистов уволили. Новый же тренер привез своих игроков, а мы попали под сокращение. Это был октябрь, то есть новый сезон в разгаре, я же находился без клуба, да и агент мой куда-то пропал.

Отец в то время работал главным тренером в команде «Сахалин». Вообще, он стоял у истоков создания этого клуба. Позвонил ему, обсудили дела. Говорит: «Руководство клуба дало добро, приезжай, будешь за копейки ковыряться в пятом звене. Все остальное зависит только от тебя». Я долго не думал, собрал вещи — и на самолет. Кстати, буквально перед вылетом мне позвонил новый тренер из «Звезды-ВДВ», предлагал остаться, но уже было поздно что-то менять.

«В Азиатской лиге очень схематичный, без импровизации»

— Долго пришлось зарабатывать авторитет в рядах новой команды?

— Я прекрасно понимал, что не могу подвести отца. Старался работать больше всех и вроде как получалось неплохо. Сначала играл в четвертом звене, но потом у старичков случился разлад, и они попросили поменять сочетания. На вопрос о том, кого отправлять в первое звено, сказали: «Ставьте молодого, пусть опыта набирается». Так и получилось. Я бегал, «кусался», пытался отобрать шайбу, а опытные ребята исполняли. В итоге на Сахалине провел три сезона.

— Ты сказал, что отец занимался созданием команды «Сахалин»…

— Да, поступило такое предложение. Подписал контракт аж на четыре года. Сначала набирал хоккеистов, которые просто тренировались без участия в каких-либо поединках. Как говорится, с прицелом на ближайший сезон. Параллельно создавались бытовые условия, клубная инфраструктура, появлялся обслуживающий персонал.

— Насколько это экзотическое место? Тяжело было на Сахалине?

— Это было интересно. Да, далеко. Хотя сейчас, будучи в Лиде, я нахожусь в девятистах километрах от дома, на Сахалине — в шести тысячах километров от Москвы. Но с острова путь домой составлял восемь часов на самолете. Из Лиды же на авто я добираюсь двенадцать часов. Вот и сравнивайте.

Это был очень познавательный этап моей карьеры. Побывал в Японии, Китае, Южной Корее. В еде обилие морепродуктов, мне все нравилось. Дискомфорт? Нужно было лишь привыкнуть к смене часовых поясов. На это ушло три дня, не более.

— Какой был уровень хоккея в начинающей команде?

— Вообще, клуб «Сахалин» состоял из мужских хоккейной, баскетбольной и женской волейбольной команд. Директор был тренером баскетболистов, поэтому много средств уходило туда. Но потом произошла интересная ситуация, и все руководство клуба арестовали. Во главу пришел человек, который больше интересовался хоккеем. Тогда у нас даже премии появились. Но не скажу, что нас баловали в ущерб другим видам спорта. Бюджеты были примерно одинаковыми, все оставались довольными. Если говорить о хоккее, то уже с первого сезона перед командой ставили самые максимальные задачи.

— В Азиатской лиге огромное количество канадских и американских специалистов. Думаю, что у «Сахалина» соперники были не из простых.

— Да, команды крепкие. К примеру, на базе «Халлы» формировалась олимпийская сборная Южной Кореи, в том числе и за счет натурализованных хоккеистов. Выделю вратаря Мэтта Далтона, ранее выступавшего в КХЛ за «Витязь» и «Нефтехимик». Много поединков «Халла» вытаскивала благодаря успешной игре этого голкипера. Финн Йонас Хурри, который ныне играет за гродненский «Неман», пару лет назад выступал за японскую команду «Айсбакс». В принципе, многое в вопросах комплектации зависело от того, какого тренера приглашали в коллектив. Финн приглашал своих земляков, так как знает их возможности, канадец брал хоккеистов из Канады, и так далее. В целом, хоккей в Азиатской лиге очень схематичный, без импровизации. Точная передача и побежали вперед. А бегают там ребята очень прилично.

— Получается, за счет игры легионеров там повышают мастерство местных хоккеистов? В белорусском хоккее это не особо приветствуется.

— На самом деле там тоже есть строгий лимит на иностранцев. Но клубы нашли выход из ситуации: просто делают легионерам гражданство. В прошлом сезоне для всех команд отменили ограничение для россиян. Сергей Тополь из «Гомеля», к слову, переехал в Беларусь из какой-то японской команды, да и у меня было предложение поехать в Японию. Но сам допустил промах: поехал, но не туда, куда надо. Послушал агента…

— Что случилось?

— В прошлое межсезонье подался на сборы в «Югру», хотя имел хороший контракт с «Сахалином» и еще более выгодное предложение от японцев. Они давали в три раза больше денег. Но агент сказал, что надо ехать в «Югру» и это даже не обсуждается. Поехал, а там меня промурыжили. Обещали на сборах много игрового времени, однако в итоге провел лишь пару периодов. В принципе, когда только приехал в расположение клуба, возникли сомнения относительно моего будущего. На дверях в раздевалку висел список игроков, и уже 24 человека имели контракты. То есть команда была почти полностью укомплектована. В итоге меня отправили домой. Директор «Сахалина» обиделся и не отвечал на звонки, японцы сказали, что я опоздал и на мое место уже взяли другого хоккеиста.

— Выходит, не всегда нужно слушать агентов.

— Своей жизнью нужно распоряжаться самому. Иногда стоит прислушиваться к мнению других, но принимать важные решения самостоятельно. Это был хороший урок для меня.


«Как отец узнал о «Лиде»? У меня было такое отчаяние, что я даже не спрашивал»

— Если не ошибаюсь, еще до «Лиды» у тебя была возможность трудоустроиться в КХЛ. Почему не стал игроком новокузнецкого «Металлурга»?

— После успешного сезона в «Сахалине» мне предложили просмотровый контракт. Выслали его на почту Центрального информационного бюро КХЛ, и я тут же подтвердил его. Однако через некоторое время оказалось, что команда не будет выступать в Континентальной лиге. Руководство клуба, тренерский штаб поменялись. Люди, которые хотели видеть меня в Новокузнецке, ушли. Буквально неделю я пробыл в «Металлурге», а после пожали руки и разъехались. Такой вот была моя первая попытка попасть в КХЛ.

— Как возник вариант с «Лидой»?

— Очередной сезон близился к старту, а я сидел дома без команды. По вечерам тренировался с любителями. Вечером зашел отец, говорит: «Есть вариант играть в Беларуси, в «Лиде». Поедешь?» Что делать? Конечно же, я согласился. Получается, оказался у вас благодаря отцу.

— Интересно, как он узнал о существовании нашего клуба.

— Честно говоря, у меня было такое отчаяние, что я даже не спрашивал. Скорее всего, помог круг знакомств, он общался с некоторыми агентами. В хоккее часто так бывает. Немного смутило, что зовут на просмотр, но потом договорились вопрос с трудоустройством решить быстро. В итоге буквально через два дня Павлом Микульчиком обсудили некоторые вопросы, и я подписал контракт с «Лидой».

— Первые впечатления?

— В шесть утра меня поселили на базу. Открываю дверь в комнату, а там в одном помещении восемнадцать кроватей. И все пустые. Оказалось, что на выходные ребята разъехались по домам. Первое время жили в этой «казарме» десять человек, потом меня переселили в четырехместную комнату. Сразу начал искать съемное жилье, но в это время в Лиде проходил фестиваль «Lidbeer», и особых вариантов не было. Повезло только под Новый год. Обновил объявление на одном из сайтов — и тут же позвонила женщина. Она сама уговаривала меня приехать и посмотреть квартиру, но я сказал, что согласен на любой вариант (смеется).

— В коллективе проблем не было?

— У меня присутствовало понимание того, что я легионер и с меня будет большой спрос. Старался работать как можно больше, показывать результат. Не скажу, что прошлый сезон получился успешным, но в актив себе его можно занести.

— Хоккеист ведь лукавит, когда говорит, что ему все равно, какая у него личная статистика, главное — чтобы команда выигрывала?

— Если смотреть в будущее, то статистика важна. Куда тебя возьмут с «баранками» в графах «голы» и «передачи»? Но есть работяги, которые баллов не набирают, но своими действиями очень помогают команде: останавливают соперника, ложатся под шайбы. Им не позавидуешь, ведь статистика – вещь упрямая. Многие специалисты в первую очередь смотрят на нее.

— Скорее всего, она и заставила представителей «Адмирала» обратить внимание на тебя после дебютного сезона в «Лиде».

— Это предложение было очень неожиданным. Я уже говорил ранее, что у меня исчез агент, а спустя четыре года он вновь объявился. Звонит, спрашивает, как мои дела в Беларуси. То есть намекает, мол, следил за моей карьерой. В итоге рассказал про интерес со стороны «Адмирала». Предложение от клуба КХЛ меня впечатлило, и я согласился работать в этом направлении. Правда, сказал, что куплю билет во Владивосток только после того, как мне вышлют контракт, хотя бы просмотровый. Когда все нюансы утряслись, я полетел в «Адмирал» и провел за команду две товарищеские игры. Время шло, а тренерский штаб ничего не говорил, просто держал в расположении команды. В итоге я сам настоял на беседе. Сказали: «Претензий не имеем, но будем делать ставку на молодых». Увы, но и вторая попытка попасть в КХЛ оказалась неудачной.

— Что потом?

— Вариантов было много, но все предлагали приехать на просмотр. Сезон уже стартовал, поэтому мне не особо хотелось мотаться из города в город. Тем более что в «Лиде» меня ждали и на меня рассчитывали.

«В сравнении с прошлым сезоном команда не стала слабее»

— Начало нынешнего сезона оказалось смазанным. Ты получил травму, да еще и в товарищеском матче.

— Да, не повезло. Бывает.

— Из-за этого долго не получалось забрасывать?

— До их пор не особо получается.

— По крайней мере, ты вновь вышел на первое место в команде по результативности.

— Это заслуга всего звена. Саня Чирва забивает, мы ему отдаем передачи. Не забросил бы он — не было бы голевого паса.

— Что происходит с «Лидой» в этом сезоне? Команда идет на последнем месте в таблице.

— Местами не везет, местами что-то не получается. Тяжело найти ответ на этот вопрос. Надо работать, все придет через труд. В сравнении с прошлым сезоном команда не стала слабее. Тогда в чемпионате были явные лидеры, которым мы постоянно уступали крупно. Сейчас же цепляемся за все поединки, а очков не набираем. Нету фарта.

— Еще реально попасть в шестерку?

— Конечно. Выходи и побеждай всех подряд. Задачу никто не отменял. Тот же «Металлург» выдал удачную серию и за счет этого поднялся на шестое место. Нам нужно сделать что-то подобное. Желание и самоотдача в коллективе присутствуют, удача повернется лицом — и результат придет.